Разоружение мин 1941-1945

Разоружение морских мин на Балтике в годы ВОв и после. Биографии минеров
admin
Администратор
Сообщения: 186
Зарегистрирован: 15 мар 2016, 11:56
Место: Москва

Разоружение мин 1941-1945

Сообщение admin » 16 дек 2018, 22:09

Основная задача, поставленная германскому военно-морскому командованию на Балтийском морском театре, была заблокировать Балтийской флот в пунктах базирования. Основным способом решения поставленной задачи должно было служить массовое использование минного оружия.
К проведению активных минно-заградительных действий в зоне КБФ противник приступил в ночь на 22 июня, за несколько часов до того, как передовые части германских войск вторглись на территорию СССР.

В послевоенном тралении 1940 г. (после советско-финляндской войны 1938-1939) мины германского производства 5/30 и 5/36, аналогичные подлодочным минам для ПЛ UC-I, UC-II, не представляли особой сложности. Это были гальваноударные мины, не имевшие индивидуальной противотральной защиты.
В Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. минеры Балтийского флота столкнулись с более совершенными минами: якорными гальваноударными и антенными минами ЕМС разных модификаций, подлодочными трубными (ставились и с НК) донными неконтактными минами ТМВ, авиационными донными неконтактными минами LMA, LMB, ВМ-1000 разных модификаций. С такой минной угрозой было значительно труднее бороться.
Мины ЕМС II имели верхнюю антенну (трубка «КА») 27 м, соприкосновение с которой вызывало срабатывание электродетонатора и взрыв мины. Антенна мины представляла собой противотральное и противопараванное приспособление. Мина EMC II могла комплектоваться и нижними антеннами (до 60 м), обе антенны вызывали взрыв от соприкосновения с корпусом подводной лодки. Неконтактные мины имели магнитный, акустический или магнито-акустический взрыватель. Также на Балтике применялось несколько типов минных защитников.

В начальный период войны минная разведка на КБФ не всегда давала достоверную информацию о типах обнаруженных мин. Перед самой войной МТУ совместно с НИМТИ провели сборы минеров, на которых подробно рассказывали о новых, в том числе и неконтактных, минах Германии. Но к началу войны на флотах отсутствовали документы по идентификации современных мин противника. Так, на тральщиках имелось старое описание шведской гальваноударной мины «Мотала» с пятью колпаками, и все обнаруженные мины ЕМС с пятью колпаками идентифицировались как «Мотала». В отчетах отмечалось, что противник ставил «антенные мины с буйками неустановленного образца», в действительности мины типа ЕМС II с трубками «КА». Минные защитники идентифицировались как «буйковые мины с защитными буйками М-65».
В 1941 г. факт постановки противником неконтактных мин долгое время оставался не выявленным. Следует отметить «пренебрежение опасностью от магнитных мин» на КБФ в первые недели войны. И только с августа 1941 г. командование начало учитывать минную опасность от донных неконтактных мин в операциях флота.
Примеры разоружения донных неконтактных магнитных мин в 1941 г. автору неизвестны (Германия в 1941 г. применяла на Балтике неконтактные мины только с магнитными взрывателями).
Экипажи тральщиков, а также команды МИП периодически разоружали всплывшие или выброшенные на берег контактные гальваноударные мины. Так, 24 июня отряд БТЩ, проводивших ТР «Казахстан» обнаружил 6 плавающих мин. По верхнему колпаку мины были идентифицированы как шведская «Мотала», в действительности это были мины ЕМС. 5 мин были расстреляны, а одна разоружена л/с БТЩ «Гафель».
6 июля из Таллина вышли несколько БТЩ с задачей минной разведки. В результате траления в тралах взорвалось 3 мины. Минеры подобрали несколько буйков, как они полагали, от немецких мин, которые на самом деле были буйками минных защитников. В конце дня, по приходе в Таллин на БТЩ «Верп» при участии флагманского минера штаба КБФ занялись разоружением одного из этих буйков, но так как это был чувствительный минный защитник, разоружавшийся без соблюдения всех мер предосторожности, то произошел взрыв. В результате взрыва было убито и ранено двадцать матросов и офицеров; среди раненых были также командир БТЩ-218 и флагманский минер. (Возможно, в описанном выше эпизоде из книги Киреева И.А., речь идет о флагмине Таллинского или Кронштадтского МОР, тк автор не нашел подтверждения подрыва на мине флагмина КБФ).
Несколько слов о тех подразделениях, которые должны были разоружать мины противника. Минно-торпедные испытательные партии (МТИП, иногда называли МИП – минные испытательные партии) входили в состав Минно-торпедных отделов флотов и имели в своем составе команды по разоружению и лаборатории по изучению оружия противника и модернизации средств борьбы с ними. С началом войны флотские организации минеров были усилены офицерами МТУ и НИМТИ, а также гражданскими инженерами, призванными в ряды ВМС. Кроме того, в разоружении и изучении мин противника участвовали флагманские специалисты, в чьей зоне операционной ответственности обнаруживались мины. Особый груз ответственности лег на плечи флагминов подразделений ОВРа, куда входили тральщики. Командам кораблей, участвовавших в боевом тралении, также приходилось и разоружать мины, зацепившиеся за трал или выброшенные морем на отмель.
В сентябре 1941 г. начальником МТИП МТО КБФ, в том числе отвечавшим и за разоружение мин противника, был назначен один из старейших минеров флота кап.3 ранга Никольский Иван Иванович, имевший опыт боевого траления еще в Гражданскую войну. К штабу ОВРа в разное время были прикомандированы групповые инженеры НИМТИ Тепин Ф.И. и Миронов М.Я., начальник 1 отделения 3 отдела НИМТИ кап.3 ранга Грачев В.С. и другие. Федор Иванович Тепин являлся одним из старейших минеров на флоте, участником Русско-японской и Первой мировой войн.
С началом войны были ускорены работы по размагничиванию кораблей и созданию эффективных средств борьбы с неконтактными минами. Среди гражданских инженеров, прикомандированных к МТИП МТО КБФ, был и Алексютович Борис Константинович. В 1942 г. Алексютович Б.К. был призван в ряды ВМС РККА с присвоением воинского звания инженер-капитан. Под руководством Алексютовича была введена в действие первая на КБФ станция безобмоточного размагничивания. Борис Константинович также лично участвовал в расчете параметров неконтактных тралов, разоружал мины противника.
В первой половине мая 1942 года ВМС и ВВС Германии усилили минные постановки: главным образом в районе островов Хапасари, Гогланд, Большой Тютерс, Нарген и полуострова Порккала-Удд. Они составили основу Гогландской («Морской еж») и Нарген-Порккалауддской («Носорог») противолодочных позиций. На Гогландской - на милю приходилось 177 мин, на Нарген-Порккалауддской - 98. Активно действовали гитлеровцы и в районе Кронштадта: в открытой части Морского канала их катера поставили 14 магнитных мин. Чтобы перекрыть выход в море нашим подводным лодкам, заблокировать их в Невской губе, немецкое морское командование создало специальную группу самолетов-миноносцев для минирования с воздуха кронштадтских фарватеров. За короткое время эти самолеты сбросили 413 донных неконтактных мин: некоторые из них взорвались на береговой отмели Котлина, остальные создали угрозу для плавания кораблей, особенно на Большом корабельном фарватере и Кронштадтском рейде. Были здесь и мины новейших образцов, снабженные специальными ловушками для самоуничтожения, устройства которых минеры-балтийцы еще не знали.
При одном из таких налетов 8-9 июня 1942 г. несколько мин упали рядом с Кронштадтским аэродром на Бычье поле и не взорвались. Для разоружения была собрана группа из опытных минеров: флагмина ОВРа кап.-л-та Гончаренко А.Ф., группового инженера НИМТИ инженера-кап.3 ранга Миронова М.Я. и одного из самых опытных минеров флота группового инженера НИМТИ инженера-кап.2 ранга Тепина Ф.И. (Миронов и Тепин были прикомандированы к штабу ОВРа для усиления борьбы с минной опасностью). Следует отметить, что хоть на Балтийском флоте в декабре 1941 г. и были проведены сборы минеров под руководством НШ Бр ОВРа кап.1 ранга Мещерского Н.И. по обобщению опыта минной войны, но практического опыта по разоружению неконтактных мин балтийцы не имели. Разоружение начал кап.-л-т Гончаренко. Последовательно были извлечены гидростат, запальная принадлежность, неконтактная аппаратура… На разоружение ушло около 4 часов. Вторую мину разоружали на следующий день. При этом, после вскрытия горловины гидростата Гончаренко услышал работу часового механизма, но, не смотря на риск взрыва, продолжил разоружение. Обе мины были донными неконтаткными мина LMB с магнитным НВ. В разоруженных минах были установлены камуфлеты – «ловушки» для минеров противника, но, видимо, при ударе о твердую поверхность они вышли из строя. Вот как вспоминает свое первое разоружение неконтактной мины Гончаренко А.Ф.:
«Уложив в парусиновые мешки специально изготовленный бронзовый инструмент, мы отправились на Бычье поле. Подошли к одной из мин. Установили над ней деревянную треногу. Пропустив конец троса через блок, прикрепили его к крышке горловины головного отсека. Аккуратно отдали гайки нажимного кольца, отошли в укрытие и, наблюдая в бинокль, осторожно начали натягивать трос. Раздался хлопок, над миной появился слабый дымок. Подождали немного и снова натянули трос. Мина «молчала». Через некоторое время подошли к мине. оказалось, сработал первичный детонатор, но мина не взорвалась. Аналогичным образом вскрыли другие горловины. Наступила очередь отделить приборную часть от боевой. На этом этапе могла ждать любая ловушка. Поэтому сначала обе части мины связали пеньковым тросом. Потом стали отдавать гайки. Когда половинки немного разошлись, увидели тягу. Стоило продолжить разъединение мины, и произошел бы взрыв. Посильнее стянули тросом обе половины и осторожно отдали все гайки. Затем трос облили бензином, подожгли, а сами убежали в укрытие. Трос догорел, половинки распались, но мина не взорвалась. Вот уж воистину русская смекалка оказалась мудрее немецкой хитрости. К счастью, ловушка, к которой крепилась тяга, оказалась неисправной. Теперь без страха сняли все приборы. На следующий день разоружили и вторую миную.»
Через 5 дней кронштадтских минеров снова подняли по тревоге – требовалось срочно обезвредить немецкую неконтактную мину, сброшенную на парашюте и упавшую на крышу дома на углу 17-й линии Васильевского острова и набережной Лейтенанта Шмидта. Мощность заряда мины составляли 700 тонн ВВ, при взрыве которых мог быть разрушено несколько домов. В донных неконтактных минах использовался в качестве «вспомогательного» бомбовый взрыватель LH-ZUS Z (34). Если через 17-19 сек после приводнения или приземления мина не оказывалась на глубине более 4.5 метров, то происходил взрыв мины. Таким образом, морские мины могли использоваться как обычные бомбы (22 июня 1941 г. несколько морских мин, сброшенных мимо цели, взорвались в домах Севастополя). Однако, именно эта часть схемы ликвидации часто выходила из строя, скорее всего, от сотрясения при ударе о землю.
Жильцов дома эвакуировали, выставили оцепление на весь квартал. Мина оказалась того же типа, что и разоруженные 5 дней до этого в Кронштадте. Неконтаткную аппаратуру минеры увезли в Кронштадт для изучения. О подвиге минеров на доме № 17 напоминает мраморная доска:

В июле 1942 г. Алексютович и Тепин разоружили неконтаткную мину у маяка Толбухин. Это была первая мина Алексютовича Б.К., которому предстояло стать рекордсменом в деле разоружения: за свою службу Борис Константинович разоружил более 1600 боеприпасов: мин, торпед, бомб, снарядов!
В сентябре 1942 г. начальником команды по разоружению МИП МТО КБФ был назначен капитан-лейтенант Иванов Александр Григорьевич, до этого возглавлявший БЧ-3 ЭМ «Грозящий». Не имея практического опыта по разоружению мин противника, кап.-л-т Иванов сразу бесстрашно взялся за изучение мин Германии в боевой обстановке. В октябре-ноябре 1942 г. на остове Лавенсаари он возглавил разоружение мин противника, в том числе неизвестного образца. При этом лично разоружил несколько мин.
В 1943 г. корабли Балтийского флота оставались заперты в Финском заливе, а интенсивность минирования оставшейся судоходной части заметно снизилась.
В 1944 г., с наступлением частей армии и флота и освобождением портов и баз Балтийского моря, работы у минеров заметно прибавилось: приходилось разминировать порты и инфраструктуру, участвовать в боевом тралении, изучать и осваивать минное и противоминное оружие противника.

В июне 1944 г. кап.-л-т Иванов А.Г. принял участие в боевом тралении в Нарвском заливе и лично разоружил 3 мины типа UMB (GR или R – по классификации союзников). Разоружение проводил стоя по пояс в воде при волнении моря 3 балла. Мина UMB имеет колпаки как в верхней, так и в нижней полусфере, и любое набегание волны могло привести к срабатыванию одного из них. При изучении мин были выявлены новые противотральные устройства, встретившиеся нашим минерам впервые.
В сентябре-октябре 1944 г. по приказанию Командующего КБФ адмирала Трибуца начальник МТО КБФ организовал специальную группу по разоружения мин противника в освобожденных базах Прибалтики. С 5 по 10 октября в Палдиски было разоружено 46 неконтактных мин ТМА. Первое разоружение неконтактной мины ТМА провел начальник 1 отделения 3 (минного) отдела НИМТИ инженер-полковник Грачев В.С., прикомандированный к спецгруппе по разоружению в Прибалтике и имевший опыт разоружения мин на ЧФ.

Основная страница на сайте >>>>>

НУЖНА ПОМОЩЬ: фотографии и биографии вышеупомянутыхминеров!

Вернуться в «БФ»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость